Где деньги?

О появлении денег как меры всего, не только материального, но и морального, можно говорить очень долго, так же долго, сколько длиться сама история. Человек, никогда не придумывал деньги специально, они сами рождались, как оптимально условные единицы для обмена, т.е. они и в правду являются мерой всего. Но необходимо отметить, что в период древности сложилось так, что универсальным «денежным объектом» были собственно золотые или серебряные монеты, драгоценности. Причем часто, носительницей золота и драгоценностей была женщина, то она свидетельствовала о богатстве своего мужа. И становится совершенно ясно, что золото – это сублимированное либидо, вечная и универсальная ценность для каждого человека абсолютно всегда.

Переход к абсолютно новым формам самой «денежной массы» совершенно невозможен без того, чтобы те, кто являются обладателями денег, не доверяли своему государству (или же частным банкам), которым они, так или иначе, передают свои ценности на хранение. В нашем государстве столь часто происходили вопиющие нарушения прав «накопителей», что на сегодняшний день они появляются в совершенно уродливых формах хранения ценностей – в валюте, в запасах продуктов. И, ни государству, ни частным банкам эта форма накопления не приносит пользы, хотя потребителей в данной ситуации можно понять.

И вновь возникает старый вопрос: а зачем вообще нужны деньги, если не просто как эквивалент меновых операций? Есть ли философия в деньгах? И зачем иметь больше, чем ты сам сможешь потратить? Это вопрос не так сложен, так как проблема такая же вечная, как и само существование денег. Деньги для людей часто оказываются эквивалентом власти, славы и успеха. В ряде ситуаций, деньги на самом деле могут принести власть, отчасти – даже славу и какой-никакой, но успех, но если реально человек сам не достиг ничего особенного, то сознание легкой возможности обладания многим, дает чувство превосходства и некой уверенности в себе. Т.е. можно сказать, что деньги – это эталон, вывеска победителя.

Но самое главное, что происходит сегодня – это несоответствие времени, которое необходимо на то, чтобы заработать денег, и времени, которое тратится на их расходование. Человек, который получает мало, с большой легкостью приобретет все самое необходимое, но чем больше его заработок, тем труднее ему разумно ими распорядиться. Это особенно остро касается проблем с ценами на землю. Приобрести дом под Москвой можно с достаточной легкостью, но цены на землю слишком непропорционально растут по мере приближения к столице и показывает, что сама земля не стала тем средством производства мелких производителей, а подобна предметам роскоши, идя в сравнение с золотом, бриллиантами. Иными словами с точки зрения производства – вещь абсолютно ненужная, но являющаяся стандартном обеспеченности.

Отношения прав потребителей и права акционерных обществ складываются довольно болезненно. Чтобы урегулировать пробелы в законодательстве, Государственной Думой был принят федеральный закон «Об акционерных обществах» и некоторые другие положения, принятые Правительством РФ, но вскоре в него были внесены значительные изменения, которые коснулись более чем половины ранее одобренных статей. Это спровоцировало очередное изменение учредительных документов, уставов и иных обязательных документов, предусмотренных фз.

Поправки в федеральный закон «Об акционерных обществах» можно подразделить на несколько блоков. Первый блок – это необходимый косметический ремонт. Были устранены очевидные «ляпы». В быль ушло словосочетание «сделки, связанные с размещением ценных бумаг», так же статья 12 претерпела ряд изменений, были поправлены ссылки и «список акционеров» логично трансформировался в «список лиц», которые имеют право присутствовать и участвовать в общем собрании.

Статья 75, опечатками в ссылках запутала в гордиев узел и без того проблематичную ситуацию с выкупом акций.

Вторая группа изменений внесла уточняющие поправки. И, в ряде случаев, федеральный закон оказался слишком лаконичным. Механизм реализации некоторых правовых действий он относил лишь на рассмотрение собрания или же устава. Акционеры забывали прописать их или же применяли так, что они вели к нарушению действующего законодательства и прав отдельных акционеров.

В нескольких случаях федеральный закон претерпел несколько коренных модернизаций. Были установлены абсолютно новые способы взаимодействия и выполнения. Но главные нововведения коснулись порядка принятия решения АО об увеличении их уставного капитала, оплаты акций, порядка проведения подписок на акции.

Но, тем не менее, нарекания вызывают поправки, который были посвящены самой процедуре реорганизации. В отдельных статьях, регламентирующих разделению и выделению акционерных обществ, появились непонятные конструкции собрания акционеров, акционерное общество которых еще не прошло регистрацию как юридического лица, которое по закону, должно было утвердить его учредительные документы, а так же избрать органы.

Федеральный закон содержит революционные новации, которые призваны изменить представление граждан об объектах гражданских прав, а именно – "дробные акции". Достаточно трудно представить себе объект гражданских прав - ценную бумагу. Введение её в оборот, не была предусмотрена ранее принятым законодательством, что могло привести к достаточно серьезным юридическим проблемам.

Мера страдания человека, также, деньгами может быть измерена, как и впустую потраченное время. Раньше это не было нам знакомо, но сегодня потребитель понимает, что если ему обещали, он заплатил, а нечто в срок не было поставлено или поставлено неверно, то он может не только получить потраченные деньги, но и получить компенсацию. Естественно, с одной стороны, это, безусловно, правильно, но рассмотря с другой – такая форма защиты может быть использована недобросовестно.

Сегодняшний потребитель информирован. Он уже знает, как работать информацией, чтобы выбрать необходимый товар и защитить свои права при покупке. Информация на сегодняшний день довольно доступна. Она всюду - в СМИ, в эфире и в Интернете. Во-вторых, потребитель уже перестал быть романтиком. Это пять лет назад для того, чтобы инвестировать денежные средства, нервы и деньги в судебную борьбу за потребительские права, истцу нужно было иметь сильную мотивацию. Сегодня это уже технология.

Судя по судебной практике, исковых заявлений стало меньше, чем какие-то пять лет назад, но сам процесс проходит намного энергичнее. Судебная система не выдерживает, так как средняя продолжительность дела – два или даже три года. Не у всех граждан хватает терпения ждать так долго. Хотя у большинства хватает. Прежние рефлексы защитить свои потребительские интересы в суде - сохраняются. Они выходят на новое поле. Раньше судились исключительно по качеству товаров. Позже по качеству медицинских услуг или комфортабельности жилища. Сейчас уже подают иски и к естественными монополиями. Однако, впрочем, я уже сказала, ситуации, в котрых можно решить без суда, стороны решают без суда.

Так мерой чего оказываются деньги и зачем они нужны?

Деньги предстают собой меру стоимости, они показывают, сколько времени и труда необходимо потратить, чтобы добыть, например, 1 кг золота. Для Маркса стоимость сводилась к труду, но тут он не прав, так как важно учитывать и момент квалификации работника. Так же, понятие общественно-полезного времени. И поэтому можно даже валенки приравнивать к хлебу и вину:

• мера стоимости (т.е. валенки можно сравнить с вином и хлебом через деньги);
• мера обмена, т.е. сразу можно менять вино на валенки;
• средство накопления (можно не хранить зерно, а продать и хранить деньги).

Морально-психологический момент. За последнее несколько лет в нашей стране произошел большой переворот в массовом сознании, результатом которого стало изменение отношения к деньгам, и вообще понятие, что они являются самым удачным эквивалентом любой ценности. Если раньше считалось, что это «у них» все определяется деньгами, а «у нас» – чем-то иным, то и у нас зарабатывать деньги стало не стыдно. И более того происходит перекос, что кроме собственно денег есть иные ценности. Но парадоксальным образом, слава и деньги, власть и деньги – все это связано в нашем сознании очень тесно.

Деньги – реализация потребности комфорта и свободы – это то оптимальное решение, которое не всем доступно, поскольку деньги сами закабаляют.

Саморегулирование в России слабое, а государство отказывается от избыточного вмешательства в экономику. Но оно всё равно боится оставить большое количество сфер без внимания, думая, что бизнес не готов к принятию на себя дополнительных обязательств. Однако, механизм, позволяющий передать ответственность бизнесу, существует - это саморегулирование.

Бизнес в состоянии самостоятельно поддерживать себя, так как, во-первых, правила и стандарты деловой практики, отношений с клиентами, во-вторых, механизмы внесудебного разрешения споров между членами ассоциации и потребителями; и, в-третьих, механизмы возмещения убытков, причиненного клиентам. Эти три признака отличают саморегулируемые организации от бизнес-ассоциаций.

В России саморегулирование тесно сплелось с политикой дерегулирования. Природа административных барьеров у нас не такая, как в зарубежных странах. В стране большое количество барьеров создано именно для реализации отдельных частных интересов. Доходы, полученные от существования этого самого барьера, - чиновничья рента - делятся между государством и квазикоммерческими организациями. Чтобы эту систему наконец сломать, одних законов о дерегулировании определённо недостаточно. Нужны субъекты, которые смогут настаивать на соблюдении «правильных» федеральных законов. Сейчас именно таких субъектов не хватает, из-за этого эффективность принятых законов по дебюрократизации слишком низкая.

Поэтому так важно создание саморегулирующихся организаций и их законодательное оформление. Медленное и постепенное формирование их, однако, не решит проблему новых административных барьеров. Но на сегодня в нашем законодательстве существует пробел, норма, позволяющая государственным органам делегировать отдельные полномочия по контролю и надзору этим самым организациям саморегулирования.

Саморегулирование имеет столетнюю историю, но в нашей стране онопрактически отсутствует. Фактически отсутствуют традиции внесудебного урегулирования споров между равноправными участниками экономической деятельности. В силу этого для создания организациям саморегулирования требуется внешний толчок. Стимулами к саморегулированию становятся давление на бизнес со стороны государственных органов, потребителей или же стремление самих предпринимателей выработать правила, наказывать нарушителей.

В США из потребности самостоятельного регулирования отношений с потребителями, было организованно Better Business Bureau, оно разработало кодексы и правила в различных областях, например рекламы, т.к. законодательное регулирование оказалось фактически не нужным. В Англии была образована подобная группа - General Medical Council, которая следит за качеством медицинских услуг и постоянно ведет реестр врачей, обладающих лицензией на право заниматься практикой. Нарушение этих внутренних правил может способствовать исключению из реестра, лишению лицензии.

В Российской Федерации стимулом к появлению и непосредственному развитию саморегулирования должен стать федеральный закон «О защите прав юридических лиц при проведении контроля, наделяющий членов организаций саморегулирования правом на упрощенный контроль». Но закон даже не находится в стадии рассмотрения Государственной Думы. Ещё один новый стимул это непосредственное сокращение лицензируемоей деятельности. Риск увеличения случаев недобросовестного поведения на рынке возник недавно, в чем абсолютно не заинтересованы компании, которые успешно развивают бизнес и соблюдают стандарты установленные правительством или деловыми обычаями. В интересах самих компаний и фирм, чтобы на смену устаревшему и неэффективному государственному лицензированию, пришли современные механизмы для саморегулирования, которые им позволят сами "почистить" переполненный рынок.

Саморегулирование имеет так же несколько преимуществ и перед государственным регулированием. Нормы саморегулирования во многом гибче, они намного легче адаптируются к тем изменяющимся обстоятельствам, которые происходят ежедневно. У организаций саморегулирования экспертные возможности лучше, да и обратная связь с рынком ближе. Сами участники рынка в итоге получат абсолютно законные возможности влиять непосредственно на нормотворчество, а государство сможет снизить расходы на регулирование.

Хотя саморегулирование дает достаточно эффективные механизмы, оно, однако, заключает в себе и несомненные опасности. Когда предприятия одной отрасли постоянно взаимодействуют друг с другом, есть серьёзная опасность, что они смогут договариваться и вступать в сговор. В теле саморегулируемой организации всегда спит болезненная клетка картеля: соглашение между отдельными предпринимателями может быть направлено совсем не на работу с потребителем, а на создание условий для того, чтобы обойти потребителя или государство. Этому можно противодействовать, вводя внутрь организации, представителей аутсайдеров и непосредственно потребителей. Однако это не исключает опасность.

Поэтому этот актуальный вопрос о создании организаций саморегулирования с делегированными полномочиями государственных органов очень сложен. Во-первых, возникает проблема обязательности членства, ведь она не сможет контролировать тех хозяйствующих субъектов рынка, которые не являются членами организации. Но членство в организации не выделит фирму среди конкурентов, работающих на этом рынке, т.е. оно не является сигналом для потребителя. Во-вторых, организация саморегулирования может установить слишком высокий барьер входа на рынок, что ведет к довольно завышенным ценам и коррупции.

Однако выполнение контролирующих и организационных государственных функций - не главное предназначение подобных организаций. Сейчас они активно участвуют в нормотворческой деятельности не только на федеральном, но и на муниципальном уровне. Именно это позволяет находить многочисленные ошибки в законопроектах и постановлений правительств. Но если сделать практику слишком масштабной, то вместо государственного министерства получиться некое общественное, которое будет проводить только свою групповую политику.

Чтобы возникла достаточно сильная организация саморегулирования, которая будет способа взять часть государственных полномочий, будут необходимы добровольные решения собственников и предпринимателей, так же их четкое и ясное понимание, зачем это нужно. Пока индивидуальный предприниматель не сталкнётся с внешней (от государства) или же с внутренней угрозой (недобросовестная конкуренция), саморегулирование ему абсолютно ни к чему. Когда же угроза возникнет, то избавлением от нее станет добровольное согласие на создание и поддержание жесткой системы правил.